Ретроспектива жесткой операции в тихом саду

16.01.2013

Когда идет снег, не могу не думать о Ташкентском ботаническом саде. Выживет ли?

Сейчас на территории сада располагается Институт ботаники. Согласно распоряжению инстанций 2012 года о слиянии двух академических институтов сюда же въедет по завершению ремонта и Институт зоологии. Что касается научных сотрудников Ботанического сада, то они ютятся, как и ютились в середине девяностых, в старых «избушках».

Три года назад шла речь об отсечении у сада семи гектаров земли под зоопарк, уже отрезано более двадцати. А недавно в прессе прошло сообщение, что намечается строительство второй и третьей очереди зоопарка, нового соседа. Тоже тут, на территории Ботанического сада? А саду ведь больно. Больно было нам, журналистам, смотреть на этих людей – докторов наук, кандидатов, — которые умеют выращивать цветы, деревья, травы, создавать уникальные гибриды, но не умеют защищать и защищаться.

«Жесткая операция», как отметили ученые, проведена над североамериканской и китайской флорой. Потеряны коллекции сиреней, лилий, гибискусов. Лишь частично смогли ботаники пересадить коллекцию роз на новую территорию. Лекарственные растения пересадили, но каждое «не наше» хочет особых условий, и трудно прогнозировать, все ли приживутся. Не зря боялись ученые переноса оранжереи. Пальма погибла. В новой оранжерее посадили отросток, но чтобы вырос и зацвел, потребуется полвека. Вероятно, хоть внуки увидят…

Что касается соседних стран, то в России садов около полусотни, в Казахстане – с десяток, в Узбекистане было четыре, осталось полтора (за половину специалисты считают остатки насаждений в Нукусе). Сделана попытка заложить сады-филиалы. В Кашкадарье на базе одного из совхозов посажены саженцы трехсот видов. Сто видов начали приживаться в недавно заложенном ботсаде в каракалпакском Бустоне недалеко от старой крепости Коват-кала. Здорово, если б это создавалось не «вместо», а в дополнение.

Дополняли главный ботанический сад с момента закладки в 1950 году много лет. Чтобы однажды пришли взрослые и дети и удивились. Наука наукой, но изначально ученые думали и о том, чтобы шли сюда посетители.

Англичане в восторге замирают при упоминании о своих ботанических садах. В Великобритании их хватает. Мне посчастливилось пару лет назад побывать в лондонском «Кью». Королевская династия создавала его больше века, вложила немало средств. Там такие вымахали в оранжереях пальмы, что, гуляя среди них, как в тропиках.

Там процветает целый комплекс громадных оранжерей, в которых – саванны и джунгли, пруды с лотосами, горный рельеф с прижившимися горными растениями откуда-нибудь с Тибета. А для лабораторий ученых выстроены дворцы. При высокой входной плате у них Ботанический сад – место паломничества. Англичане считают, что их дети не могут вступать в жизнь, не зная, что такое «хилопсис», «катальпа» или «аристолехия», не испытав восторга перед богатейшей живой природой планеты.

В нашем саду все буйство природы не под крышей – под небом. Так сад и задумывался его основателем Федором Русановым. Вот только уследить за растениями становится все сложнее. На шестидесяти гектарах работают всего сорок человек. Зарплаты мизерные. Вот и объяснение, почему лианы перепрыгивают с дерева на дерево, почему смешиваются «Кавказ» и «Америка», взаимовлияют «Центральная Азия» и «Европа».

Сегодня здесь остались самые преданные делу люди. Все они в возрасте. Моложе пятидесяти почти никого нет. Без различия, доктор или кандидат, они работают в саду как простые рабочие. Удивительно, что еще успевают наукой заниматься. Одна из последних завершенных тем – выявление деревьев-агрессоров. Понаблюдали ученые, как одни деревья друг с другом воюют, другие ладят, и сделали научные выводы.

Коллегам из Миссурийского ботанического сада в Штатах такое и не снилось. Там на площади в 33 гектара работают 360 человек, и культурам смешаться они не позволяют. С этим коллективом, как и со многими другими, ташкентцы поддерживают контакты. За рубежом знают, что в Ташкенте отлично прижился виргинский можжевельник – карандашное дерево, что выведены юкка с розовыми цветами и карагач с разбросом ветвей как у плакучей ивы. Также получен межродовой гибрид между катальпой и хилопсисом, названный создателями хелокатальпой.

В Калифорнию из Ташкента американцы увезли черенки хелокатальпы. По весне просыпается она поздно, но цветет подряд девять месяцев. Засадили ею Калифорнию, жаль, нашим узбекистанским агрономам она мало приглянулась.

Из лучших побуждений, видя бедственное положение сада, немецкие ботаники очень хотели приобрести ташкентский гербарий из нескольких тысяч растений: «Вы же не сможете сохранить это богатство!»

Пока берегут. Но те убогие условия, в которых находятся ученые в Ботаническом, заставляют задуматься, насколько оправдан был патриотизм. В саду тихо, а вечерами и страшно. Он практически не охраняется. Местные жители в пролом загоняют пастись скотину. Недавно появился на территории сада инспектор Госбиоконтроля Госкомприроды. С ним появилась хоть какая-то защита – штрафует хозяев скота. Но никто никого не штрафовал за вырубку деревьев и кустарников на территории сада. А ведь он относится к охраняемым природным территориям и находится под защитой Закона.

Когда солнце нагревает воздух в тени до плюс сорока, легкими чувствуешь каждое вырубленное дерево. Асфальт хорош в дождь, а в жару его испарения провоцируют онкологические заболевания. От этой беды не спасают ни должности, ни деньги в портмоне. Деревья и другая растительность нужны для здоровья. У нас в этом плане огромные возможности. По разнообразию флоры Узбекистан – одно из самых богатых государств. В Германии, к примеру, 2700 видов растений, а у нас – более 4500 видов природной флоры, включая цветы и травы.

Ташкентский ботанический включает и центральноазиатскую коллекцию. Всего же здесь собрано более четырех тысяч разных видов древесных растений. Есть что выбрать: росло на улицах городов республики 30-40 видов, а сейчас число интродуцированных видов деревьев (иноземных, но акклиматизированных в Узбекистане) увеличилось раз в восемь-девять.

Ученые многое знают о деревьях. Еще больше информации получают в ходе специальных исследований. Несколько лет назад, когда началась в прессе агитация за посадки на улицах плодовых деревьев, в саду создали лабораторию промышленной ботаники. Теперь тут располагают точными данными, что клен, дуб заменяют до двенадцати яблонь.

Тогда, вопреки мнению ученых, было высажено вдоль автомагистралей свыше трехсот тысяч плодовых саженцев. Дорого обошлась идея, не подкрепленная научными данными. А вот научные исследования, завершившиеся патентом на изобретение: ученые из лаборатории промышленной ботаники доказали, что определенный подбор растений ускоряет выздоровление больных людей. Липа – из тех замечательных образцов, которые лечат. Но ее саженцы для столицы везут за тридевять земель, многие погибают. Был бы заказ нашему Ботаническому…

Заказы позволили бы саду выжить. Сейчас сюда обращаются квартирующие в Ташкенте иностранцы, понимающие толк в живой природе. Но их частные заказы положение не спасают. Сад в состоянии решить многие задачи. Если не будет пасынком для городских властей, а любимым детищем».

По материалам Наталии ШУЛЕПИНой, SREDA.UZ.

Версия для печати
Ссылка на статью »»

Теги материала: Парки Ташкента, Экология в Узбекистане

Еще по теме:

Просмотров: 1793

Вы можете оставить комментарий:

Гость_     Антибот:    
Новые налоговые зоны в Ташкенте »
Друзья проекта »
Рейтинг@Mail.ru

Условия использования материалов: в сетевых изданиях – обязательная прямая гиперссылка на mg.uz;

в остальных СМИ – ссылка на mg.uz как на источник информации.

© ООО «Norma», 2018. Все права защищены.