Улицы Ташкента: Машраб

04.01.2011

Улица Машраба, расположенная в Чиланзарском районе Ташкента, названа в честь народного  узбекского  поэта Бабарахима  Машраба.      

БАБАРАХИМ МАШРАБ (1640-1711)

Имя  замечательного  мастера  слова, проникновенного лирика Бабарахима Машраба  занимает  видное  место  в  ряду  таких  выдающихся  представителей узбекской  литературы,  как  Лутфи  и  Навои, Бабур и Турды, Махмур и Агахи, Надира  и  Мукими, Фуркат и Завки. Своим творчеством он оказал значительное влияние   на   развитие   и  совершенствование  узбекской  литературы  конца XVII-начала  XVIII веков. Его  газели,  мурабба,  мустазады и мухаммасы,  выразительные,  искренние,  блещущие  жизненностью  и  энергией, широко  известны  во  всей  Средней  Азии.  Машраб  по  праву  снискал  себе неувядаемую славу поистине народного поэта.

Бабарахим Машраб родился  в  1640  г.  (1050  г.  хиджры) в Намангане в семье Валибаба, бедного ремесленника-ткача. Жизнь семьи была трудной, но природные способности   и  упорство  Бабарахима  позволили  ему  в  юности  приобрести серьезные  познания  в  различных  науках  того  времени,  в  частности, в религиозной  философии. Будущий поэт в течение некоторого времени обучался в Намангане  у  муллы Базар-Ахунда, а затем в Кашгаре у знаменитого суфийского ишана Афак-Ходжи.

Однако   Бабарахим   не  стал  ревностным  последователем  влиятельного духовенства,  остался  равнодушным  к  призывам предпочесть отшельничество и религиозное  смирение  живой, реальной жизни. Чем больше он узнавал истинное лицо  Афак-Ходжи  и его приспешников, их при творство, лицемерие, лживость и порочность, тем больше утверждались в его сознании сначала сомнения, а затем и отвращение к виденному.

К  1672-1673  гг. в мировоззрении Бабарахима стали проявляться открытые идейные  расхождения  с учением Афак-Ходжи. Желая избавиться от вольнодумца, осмелившегося  насмешливо  относиться  к  духовному служению  и к некоторым религиозным  установлениям,  Афак-Ходжа  обвинил  Машраба в любви к одной из своих служанок и сурово наказал. Началась жизнь, полная превратностей: почти сорок лет прошли в непрерывных странствиях и скитаниях на чужбине.

С  детства  полюбив поэзию, Машраб с интересом изучал творчество Лутфи, Навои,  Хафиза, а к 70-годам XVII в. сам приобрел известность как выдающийся поэт.  Разрыв  с  удушливой  атмосферой  среды  Афак-Ходжи  дал новый толчок творчеству Машраба, которое становится еще более совершенным.

В  творческом  наследии Машраба главное место занимает лирика. В эпоху, когда  было  почти  безраздельным  господство  туманных  суфийских учений об отрешении от земной жизни, об уединенном служении богу, о грядущем загробном бытии,  поэт  обращает  свой  взор  к  реальной действительности, к живому человеку   и  его  чаяниям,  пишет  о  любви  и  верности  -  величайших  из человеческих чувств.

Машраб   обогатил   нашу   поэзию   значительным  количеством  газелей, считающихся несравненными образцами любовной лирики.

Во  многом  своеобразен  и  глубоко  народен поэтический стиль Машраба. Лучшие  его  произведения  отличаются  высокой  художественностью  и  тонким изяществом,  взволнованностью  и  глубиной чувств, остроумием и напевностью, простотой и непринужденностью.

Обращаясь  к  различным  лирическим  жанрам  узбекской  поэзии,  Машраб стремился  сделать  их  близкими  и привычными для широкой массы читателей и слушателей,  из  различных стихотворных размеров он выбирал наиболее легкие.

Литературное   наследие  Машраба  характеризуется  глубоким  социальным содержанием,  народностью, антиклерикальной направленностью. Поэт с глубоким сочувствием  изображает  тяжелую  жизнь  простых тружеников, "сердце которых изранено  мечом  насилия", а "тело изъязвлено горем и страданиями", и сурово осуждает несправедливость и тиранию.

Машраб   смело  разоблачает  двуличную  сущность  лживых  и  притворных служителей  религии,  ему свойственно неприятие многих религиозных догм, а в некоторых  из  них он открыто сомневается. Например, во многих стихах весьма пренебрежительно  говорится  о  рае, аде, загробном мире, Мекке и выражается готовность  поменять  их "на одну бутыль вина" или продать "за одну монету".

Именно  за  это  правящие  слои  общества и реакционное духовенство видели в Машрабе своего злейшего врага. В 1711 г. (1123 г. хиджры) Машраб был повешен в  Кундузе  по  указу  духовников  и  правителя  Балха  Махмудбея  Катагана.

Замечательный  поэт,  подобно  Мансуру  Халладжу  и  Имадеддину  Насими, пал жертвой в борьбе свободомыслия с господствовавшей феодальной идеологией.

А. Абдугафуров.

               Соловей садов вселенной, песнь пою в мирском

                                                     саду я,

                Для любимой, несравненной страстно свой напев

                                                       веду я.

                Чаровница неземная! Даже ночью, сна не зная,

                Как Хафиз, томлюсь, стеная, и рыдаю, как

                                                    в бреду я.

                Опьяняясь хмелем страстно, млею, как Меджнун

                                                    несчастный,

                За Лейли моей прекрасной - за тобой, томясь,

                                                       бреду я.

                Опален твоей красою, сердцем я горю, душою, -

                Весь дотла сожжен тобою, про свою пою беду я.

                Жду свершения обета, день и ночь мне нет ответа,

                Ты сказала: "Жди рассвета!" - вот теперь

                                                  рассвета жду я.

                Слов всесведущий ценитель, всех правдивых

                                                   наставитель,

                Мерных строчек повелитель, со стихом, Машраб,

                                                       в ладу я!

 

x x x

                 Локон твой - благовонье ночи, дух души моей

                                              страстной, дева,

                Светят ярче звезд твои очи, лунный лик твой

                                             прекрасный, дева.

                Твои губы - рубин багряный, лик твой ярче розы

                                                          румяной,

                Каждый смертный - слуга твой рьяный, твой

                                       невольник безгласный, дева.

                Лик твой - яркой розы алее, зубки - всех

                                                жемчугов белее,

                Стан твой, брови - их нет милее, светоч солнца

                                                 мой ясный, дева.

                Лишь увидев твой лик чудесный, сгинул в небыли

                                                  я безвестной,

                Я томился в темнице тесной - ты была

                                          безучастной, дева!

                Твой Машраб на тебя лишь глянет - сахар уст

                                            твоих к неге манит,

                Сразу легче на сердце станет мне с тобой,

                                        сладкогласной, дева!

Версия для печати
Ссылка на статью »»

Теги материала: Улицы Ташкента

Еще по теме:

Просмотров: 6788

Новые налоговые зоны в Ташкенте »
Друзья проекта »
Рейтинг@Mail.ru

Условия использования материалов: в сетевых изданиях – обязательная прямая гиперссылка на mg.uz;

в остальных СМИ – ссылка на mg.uz как на источник информации.

© ООО «Norma», 2018. Все права защищены.